Как сказал бы про нашу погоду незабвенный Пятачок: "Кажется дождь собирается", а я, как и обещал, продолжаю публикацию разнобойных отрывков из своей сатирической фантасмагории "Довинченный Кот", которая выставлена на продажу на Амазоне, вот тут:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386605073&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat#_

Итак,

Из главы 62, про деньги.
Read more... )
Снег валит и валит, будто это у нас тут мастырят Сочинскую Олимпиаду, а я, как и обещал, продолжаю публикацию разнобойных отрывков из своей сатирической фантасмагории "Довинченный Кот", которая выставлена на продажу на Амазоне, вот тут:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386605073&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat#_

Итак,

Из главы 92, где Софи впервые встречается с инвалидом Харитоном.
Read more... )
У нас тут с утреца вмазало минус 12, а я, как и обещал, продолжаю публикацию разнобойных отрывков из своей сатирической фантасмагории "Довинченный Кот", которая выставлена на продажу на Амазоне, вот тут:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386605073&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat#_

Итак,

Из главы 50, где Катрин оказывается захваченной в заложницы.
Read more... )
Как и обещал, продолжаю публикацию разнобойных отрывков из своей сатирической фантасмагории "Довинченный Кот", которая выставлена на продажу на Амазоне, вот тут:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386605073&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat#_

Итак,

Из главы 61.
Read more... )
Как и обещал, начинаю публикацию разнобойных отрывков из своей сатирической фантасмагории "Довинченный Кот", которая выставлена на продажу на Амазоне, вот тут:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386605073&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat#_

Итак,

Из главы 35.
Read more... )
Да, да!
Спешу поделиться с вами своей радостью (хотя, для многих из вас это и не радость в общем, а так себе - проходящая ерунда).
Мой сатирический роман "Довинченный Кот" выставлен на Амазоне.

Во-первых: я остаюсь в неоплатном долгу перед замечательным человеком и оригинальной художницей Юлией Талиновской [livejournal.com profile] oddmuse, создавшей и подарившей мне рисунок для обложки моего произведения.
Во-вторых, я премного-много благодарен моим неподражаемым френдессам [livejournal.com profile] madeleine_444 и [livejournal.com profile] moorkk, которые на протяжении многих лет следят за моими "достижениями", корректируют правописательность моего вихляющего во все стороны пера и - главное! - беззаветно верят в то, что в один день я таки напишу что-нибудь стоящее их дорогого мне внимания.

Мой роман начинался как откровенно хулиганская пародия на известный бестселлер Дэна Брауна "Da Vinci Code" (Да Винчи Код), но постепенно перерос в самостоятельное и местами даже серьезное произведение.
Жанр его я определил как "Сатирическая фантасмагория".
Собственно, вот он:

http://www.amazon.com/Screwed--cat-Russian-Anatol-Zalugin-ebook/dp/B00H1B5CNG/ref=sr_1_1?s=books&ie=UTF8&qid=1386341476&sr=1-1&keywords=screwed-in+cat

Мне бы очень хотелось, чтобы сей опус получил широкую популярность, пусть даже и в узких кругах.
И дело совсем не в деньгах: сами видите, что Амазонская версия мною оценена в сущие копейки (497 копеек, если быть точным).
Я бы получил большее удовольствие, зная, что своими строчками вызвал у вас улыбку, спонтанный смех и в финале громкое и искреннее восклицание: "А вот такого окончания я уж точно не предвидел(а)!"

Я понимаю, что не в наших привычках покупать "Кота" в мешке.
Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, я буду публиковать в своём ЖЖ маленькие и невпопад (!) отрывки, чтобы вы могли попробовать на зуб манеру моего письма.
Да и, как сказала моя жена, у меня появилось много новых френдов, которые, вполне возможно, ещё и не в курсах о том, на что способен этот мерзавец Залупин.

Read more... )
...За окном чьими-то валенками хрустит мороз, словно до коричневы поджаренные ржаные хлебцы. А в нашей квартире тепло. Не в квартире даже, а в маленькой комнатке. Той самой, вытянутой, как пенал, комнатке, заброшенной на еле-обжитой, одетый в высокие сугробы край света.
Может быть, и не было так уж тепло, но моей памяти очень этого хочется.
...В нашей комнатке трое: мама, я и новогодняя ёлка. Елка ещё не украшена потому, что мы ждём папу. Папы нет, он в командировке. Мне в детстве повезло больше, чем многим моим со-сопливцам по детсаду. Каждый год, в предверии Нового Года мой папа ездит в какую-то чудесную Москву на встречу с Дедом Морозом в министерстве.
...Я как сейчас вижу папин неподъёмный, с нашлёпками по углам, фибровый чемодан. Он, будто волшебный сундук, вплывает вместе с папой в поле моего зрения. Я не спускаю с него завороженных глаз, пока папа и мама целуются у порога. Моё внимание целиком сосредоточено на предстоящем ритуале освобождения таинственных сокровищ из двузубого зева фибрового джина.
...С годами я уже выучил трюки багажного чародея. Я знаю, что его ещё дышащее уличной прохладой нутро одарит меня конфетами «Мишка на севере» и «Грильяж в шоколаде», тающими во рту пастилками и плюшкообразным зефиром, мармеладом "лимонно-апельсиновые корочки" и даже блестящими коробочками с долгоиграющим монпасье. Но не этого жаждет моя душа. С замирающим сердцем я ожидаю момента появления в воздухе нашей комнатки сладкого запаха чудесной мечты, экзотической аромы неведомых стран, невидимого, но физически ощутимого на губах дыхания заморского солнца и фантастического изобилия.
Папа достаёт из притихшего чемодана бумажные кульки и высыпает на стол лоснящиеся пупырчатыми боками, оранжевые шары.
Мандарины.
...Каким образом мои родители умудряются за одну ночь завернуть каждый мандарин в золотинку и развешать их на ёлке, я не знаю. Я знаю другое: каждый день, если я хорошо себя вёл, я буду получать в награду один такой солнечный шар, сладко-терпкая мякоть которого оросит мой рот счастьем и восторгом.

...Вы, наверное, находитесь в недоумении, причем тут КПСС?
Read more... )
Душа и камень. Иногда кажется, что они неразделимы. Read more... )
(нудно и неинтересно)
Если Лежать на Пляжном Шезлонге...


Если лежать на пляжном шезлонге и смотреть в небо на облака, то можно увидеть кудрявые мысли.
Read more... )
Тем, кто случайно сюда забредёт: эта глава уже полностью переписана, поэтому не имеет никакого смысла читать то, что стоит ниже.

"На краю пустынной дороги неподвижно лежал человек, выцветше-белесые волосы которого длинными, неухоженными прядями спадали ему на лицо. Стороннему наблюдателю трудно было бы угадать истинное состояние бедолаги, столь беспечно распластавшегося прямо посреди белого дня на асфальте: иди знай, был ли мужик серьезно болен или по усталости прикорнул на часок.
Поза лежащего – подтянутые почти к подбородку колени и согнутая в форме самодельного лука спина – могла вызвать в пытливом уме две довольно правдоподобные версии, объясняющие сию картину: во-первых, человек мог быть совсем недавно рождён, в связи с чем и возникала навязчивая параллель с вытолкнутым в этот мир эмбрионом, а во-вторых, возлегающему не в самом подходящем месте гражданину могло быть просто напросто холодно. При серьёзном рассмотрении обе гипотезы не выдерживали объективной критики: судя по размеру босой ноги и по многократно стиранной одежде лежащего, о недавнем появлении на свет не могло быть и речи (хотя, каких только чудес не выкидывает природа), а теория замерзания вообще не лезла даже в большие ворота, поскольку на протяжении нескольких недель в данной местности стояла невыносимая жара.
Read more... )
II. Vatican.


Начало здесь.

Описывать словами Ватикан бессмысленно. Правильнее было бы сказать так: описывать словами Ватикан столь же бессмысленно, как и описывать названиями аккордов симфоническую музыку.
Вот почему уже который день я безуспешно заставляю себя взять в руки электронное стило и хоть как-нибудь выразить на экране свои впечатления об Эвересте католицизма. Мои сомнения вам, наверное, будут понятны: ну, что такого я – посредственный бумагомаратель – могу высказать о цитадели христианской веры, что ещё не было написано (или хотя бы испытано) тысячами, сотнями тысяч, миллионами других, совершивших обязательное паломничество в «непритязательный скит» самого близкого к Иисусу Христу верующего и его антуража. С другой стороны, холя нетривиальную мысль о том, что каждый индивидуум есть мир зело особенный, я лелею в душе надежду, что и впечатления мои могут оказаться – хоть на малую толику – непохожими на общепринятое и расхожее мнение.Read more... )

Продолжение следует.
I. ROME (Продолжение продолжения 4).


Начало здесь.

Я уже писал раньше, что мы посетили (какое холодное слово это «посетили», но я бы солгал, если бы высказался по-иному) такое количество церквей, что мне бы не хватило всех пальцев для их перечисления, даже если бы я был учёной сороконожкой. Каждый из храмов открывал нам новые, невиданные до того страницы истории, имена, не похожие друг на друга творения, будь то фрески 14-го века, скульптуры 16-го или впечатляющие размером и насыщенностью красок полотна относительно современных мастеров, ограничивших себя в наше свободное время столь узкой, но хорошо оплачиваемой тематикой.
У меня нет ни фантазии, ни знаний, ни, честно говоря, желания описывать каждый Божий приют, и я бы на этом месте поставил жирную точку, если бы не одно святилище, образ которого отпечатался в моей памяти навсегда. Имя этому Храму – Пантеон.Read more... )

Продолжение.
I. ROME (продолжение 3).


Начало здесь.

Подзаголовок: Не верой единой.

Никогда не думал, что буду посещать церкви. Правильнее было бы сказать так: никогда не думал, что буду посещать церкви с таким удовольствием.
Я всю жизнь удивлялся, зачем христианской религии такое количество святых. Познакомившись с Римом, я пришёл к заключению: чтобы можно было воздвигнуть столь же немыслимое количество церквей и соборов. Несмотря на многочисленность жертв ранних притеснений и примкнувших к ним позже - на небесах - новоявленных чудотворцев, поименный список страдальцев за веру был явно коротковат для того, чтобы иерархи католицизма сплели из него плотный и нерушимый невод, с иезуитской коварностью замысленный для поимки мятущихся в сомнениях душ. И тогда попы пустились на хитрость: имя одного и того же святого (чаще всего Св. Марии, которую итальянцы возносят превыше ... чуть было не написал крамолу!) церковные идеологи стали использовать неоднократно, прибавляя к почитаемому имени то ангелов, то адрес, то событие, то совокупность оных и не оных.
И пошло – поехало: Read more... )

Продолжение этого Продолжения.
I. ROME (продолжение 2).


Начало здесь.

Подзаголовок: Свет в конце тоннеля улиц.

Риму необычайно повезло. Правильнее было бы сказать так: Риму необычайно повезло несколько раз. Мало того, что этот мегаполис был столицей могущественной, захватнической Империи, мало того, что один из её императоров по своей прихоти объявил Христианство единственно истинной религией, мало того, что католическая церковь приобрела безграничную власть, а с нею и неисчерпаемое богатство, мало того, что неоспоримый пастор католических душ – Папа – выбрал своей резиденцией Рим, так в добавок ко всему этому Италия явилась родиной величайшего в истории искусства периода Возрождения, подарившего миру шедевры, неописуемые красоту и совершенство которых вряд ли когда-либо удастся превзойти.
Поразительно, насколько поверхностный, обветшалый облик старого Рима не соответствует тому бесподобию, которое открывается пытливому кладоискателю, не жалеющему своих ног и времени.
Рим, в отличие от других городов Италии, не прячет свои сокровища за забором взимаемой мзды (по большей части) или уродливых железных ограждений. Его богатства, будь то улицы, фонтаны или древние фрески, точно также, как и сердца экспрессивных южан, открыты любому инородцу, приехавшему в Вечный Город, чтобы впитать в себя его дух, насладиться тускнеющей, но неповторимой красотой или зайтись в восторге от утончённого мастерства гениальных творцов из прошлого.
Read more... )

Продолжение.
I. ROME (продолжение).


Начало здесь.

Подзаголовок: Золотоносный прах.

Древние римляне предпочитали жить на холмах. Правильнее было бы сказать так: богатые римляне предпочитали жить на холмах. И их можно понять: вид с любого из семи знаменитых холмов, на которых покоилась могущественная власть Романской Империи, позволял патрициям наслаждаться величием своего положения, многоколонно и многоцентурионно отгороженного от повседневных проблем и забот неисчислимого плебса, муравьиноподобно снующего где-то внизу по своим несудьбоносным делам.
Их – патрициев – я могу понять. Кого я не могу понять, так это разноликих представителей орды мозгопромытых туристов, зомбировано встающих в многочасовые очереди, чтобы организованной фалангой пройтись по проложенным специально для них дорожкам между валяющимися (а на самом-то деле умело разложенными) обломками колонн, или между затёртыми фрагментами пьедесталов или просто между несколькими обветренными кирпичами, каким-то чудом удерживающимися друг на друге при помощи ржавых скоб или современных подпорок.
Нет, вы не подумайте, что я – набитый снобизмом по самые орбиты моих глаз – оказался имуннопривитым против вируса мирового сумасшествия. Мы с женой, конечно же, вскарабкались по высоченноступенчатому подъёму на Капитолийский холм (Campidoglio) – месту двойной славы: во-первых, здесь когда-то заседал вершивший судьбы мира Сенат и были воздвигнуты самые первые и наиважнейшие богопоклонные святилища Римской Империи, а во-вторых, небольшая современная площадь (Piazza), включающая саму лестницу, статуи и фасады окружающих зданий – в том числе и Palazzo Senatorio, является делом рук гениального Микеланджело.
Пройдя во внутренний дворик по одной из узких улочек, мы вышли на площадку, с которой легко просматривалась вся территория раскопок Foro Romano (Римский Форум) – знаменитого центра древне-столичной жизни, кипевшей на этом самом месте тысячелетие назад. Если бы не потрясающая по величию (и столь же пошарпанно-обветренная) Триумфальная арка di Settimio Severo, воздвигнутая в честь победы означенного императора над парфянами, я бы открыто заплакал от удручения: богатейшая цивилизация, подарившая миру его будущие ценности, лежала передо мной в обломках и руинах, спустя всего какой-то миллениум после своего неостановимого, казалось когда-то, расцвета.

Хотите, чтобы я продолжал?
Я просто так спросил, я знаю, что вам надоело.
Read more... )

Продолжение.
I. ROME


Подзаголовок: Шесть дней, которых мне хватило, чтобы не полюбить Рим.

Старое прекрасно. Правильнее было бы сказать так: старое может быть прекрасным. И всё же определяющим в этом выражении является слово «старое».
Именно это старое – в ипостасях трёх неприглядных химер – и довлеет над туристским Римом. Имена им будут: тысячелетние развалины, вековая грязь и костлявые, но не ослабевающие своей хватки мощи католической церкви.
Read more... )

Продолжение.
Спасибо моему ЖЖ френду,
славянофилу-матерщиннику [livejournal.com profile] iris_sibirica
за подаренную идею.


ПЕССИМИСТИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ.
Притча.


Ему бы и в ум не пришло заявить, что он ненавидит людей. В его положении это было бы непростительной ошибкой, которую он никогда бы себе не позволил. Если бы не эти самые люди.
Read more... )
Ровно год назад я попытался напугать вас вот такой сказкой.

На этот раз я придумал вещь похлеще.
Судите сами.



Сегодня Шкедов задержался допоздна на проклятущей работе и сейчас, глубоко закутавшись в шершавый воротник, он медленно брёл к своему холостяцкому дому. Пронизывающий до костей ветер залезал даже в карманы пальто, куда со злостью были втиснуты посиневшие, сжатые до ломоты в костяшках холодные кулаки. Дабы не отличаться от настоящих канадцев, Шкедов, под давлением ещё не искорененённой иммигрантской стыдливости, не носил шапку и сейчас бодал застывшим лбом и покрасневшими ушами резкие ледяные порывы осеннего воздуха, нанизывая на щеки пронзительные уколы не по сезону ранних, а потому ещё более раздражающих снежинок.
Шкедов отлично понимал, что не погода, конечно же, была виной его препротивного настроения, нет. Ему было откровенно стыдно за себя. По первости он пытался оправдать своё неприятие сегодняшнего вечернего безумия глупостью и несуразностью этого идиотского парада убогих страшилок, так популярного в Северной Америке, но в конечном итоге признался даже себе, что его неприемлимость странной традиции лежала не в природе праздника как такового, а в подсознательном нежелании Шкедова раскошелиться на сладости для чужих и настырных детей.
Стараясь не попадаться никому на глаза и прошмыгнуть к себе в дом ещё до того, как стайки разукрашенных пиратов и зомби в сопровождении родителей появятся в его районе, Шкедов быстро свернул в свою полуосвещённую тусклыми жёлтыми фонарями уличку и, ускорив ход, быстро зашагал к своему ночному пристанищу.
Раздражение не покидало его и, завидев здоровенную кучу из обрезанных засохших ветвей и наметённых сверху осенних блеклых листьев, Шкедов неожиданно подскочил к ней и со всей силы пнул кучу ногой. Крайние листья, испугавшись бесконтрольного Шкедова гнева, приподнялись вверх над собратьями и легко закружились, влекомые воющим в переулке сквозняком. Не почувствовав никакого морального удовлетворения, Шкедов приготовился к очередному пинку и так и застыл на месте, словно гипсовый футболист в парке культуры и отдыха, задрав кверху ногу.
Из-под взлетевших пожухлых листьев на темнеющий стылый асфальт выпала неестественно согнутая в локте рука со скрючившимися, словно в болезненной судороге, и коряво торчащими в разные стороны костлявыми пальцами.
«Пропади пропадом ваш Халувин!» - с досадой сплюнул Шкедов на фальшивый рукав задрипанного пальто, уходящий внутрь осеннего хлама, и, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за его конфузией, уже собрался продолжить свой путь.
Именно в этот самый момент пальцы с отчётливо слышимым хрустом слегка пошевелились.
Шкедов сначала изумился, а потом, почувствов новый прилив раздражения, пнул кучу уже посильнее. Раздался какой-то чмякающий звук: "Ну, блин, всегда знал, что погода у вас не сахер, но нынче, видать, и вовсе дерьмо, коль ты такие страхи пишешь." Шкедов резко оглянулся назад: "Откуда эти слова, да ещё и по-русски?" Пустынная улица на вопрос не ответила, Шкедов поморщился, потёр лоб, взгляд его задержался на своих пальцах, потом перешёл на скрюченную ладонь. И тут его затрясло. Шкедову стало вдруг жарко, захотелось сорвать ненавистный галстук и от души выругаться, но слова застряли у него в горле. "Неужели...," - с сомнением подумал Шкедов и уставившись в торчащую из пожелтевших листьев руку, он судорожно пошевелил пальцами спрятанной от холода в карман левой кисти. Скрюченная ладонь нелепо толкнула листья и застыла. Шкедов вспотел. Резким движением вытащил левую руку из кармана и, не осознавая, что он делает, окоченевшими пальцами ткнул посиневшую плоть странной руки торчащей из кучи. Та никак не среагировала. Еще секунду и Шкедов бы бросился наутек: он вдруг понял, что рука принадлежит, а может принадлежала, человеку, но тут тот край кучи, что был левее от Шкедова зашуршал, вяло раскидывая ветки и листья в разные стороны, и наружу вылезло то, о чём живущий в Канаде уже несколько лет Шкедов абсолютно забыл - грязный, словно он гулял по лесам и болотам, давно не видевший тепла и ласки осенний, иначе его было не назвать, тощий пёс удручающего вида. Если честно, собачье, в этом костлявом и грязном с прилипшими к мокрой редкой шерсти жухлыми листьями, угадывалось с трудом.
Шкедов застыл в ожидании. По лбу покатились горячие капли пота. Вдруг животное кинется на него? Нет, если в куче веток и правда спрятан труп, то пес мог перекусить им и не станет пробовать Шкедова на вкус. А если собака сочтет его агрессором пришедшим на легкую падаль? Нет, больше тут оставаться нельзя. На этот вечер ему, определено, хватало новых ощущений. Надо медленно обойти кучу и, пока зверь не видит, добежать до дома.
И Шкедов уже начал свой маневр, уже потянулся пяткой в глубь ночной мглы, но
что-то не дало ему сдвинуться с места ни на йоту. Шкедов дёрнул ногу посильнее - эффект был тот же. "Неужели страх уже парализовал меня," - подумал он и только тут заметил, что костлявая рука прочно зацепила его брючину. Он неуклюже дёрнул ногой, не удержал равновесие и рухнул прямо на кучу листьев. Костлявые руки обхватили его тело, обнимая как-будто родного. Теперь Шкедов оказался практически нос к носу с собакой. "Гав!" - что было сил рявкнул Шкедов и в ожидании агрессивной собачьей реакции закрыл глаза. Животное выгнулось вверх, обтянув тонкой кожей позвонки на спине и подозрительно согнуло лапы, как для прыжка, а морда была направлена на Шкедова. Странно, но глаза, у столь пугающего теперь пса были настолько ласковыми и успокаивающими, что даже текущая из пасти слюна и недобрый оскал не могли заставить поверить, что собака может причинить вред. "У-тю-тю," - заискивающе засюсюкал Шкедов в направлении оппонента на коленях, стараясь при этом спихнуть с себя цепкие пальцы руки, всё ещё державшей его за штанину. Пёс жалобно заскулил в ответ, и только тут Шкедов заметил, что собачий хвост тоже оказался заложников чье-то дурацкой шутки: плоская палка обычно приветливо вихляющего руля бедолаги была крепко зажата очередная рука из кучи, правда заметная только с того неудобного положения, в котором оказался Шкедов сейчас, уцепилась за хвост животного. Шкедов со злостью тряхнул ногой и пальцы синюшных конечностей сорвались с брючины. Встав и отряхнувшись от мусора, который некогда принадлежал мистической куче, он аккуратно снял с хвоста стылые оковы странной руки.
Пес обрадованный свободой тут же метнулся в ближайший переулок и скрылся во тьме. А руки, со странным постукиванием, будто странный механизм крутил свои шестеренки, скрылись в куче.
И тут Шкедова взяло любопытство. Подбежав к небольшой рощице, что начиналась прямо среди домов он нашел там длинную палку и вернулся к куче.
Аккуратно, чтобы руки вновь не проявили активность он стал убирать мусор с кучи. Сначала ничего не было видно, потом он нашел те туки, что схватили его, потом еще один, и еще, а когда он почти разметал кучу по газону Шкедов увидел
своего друга с детства Васю.
"А я думал, что ты завтра прилетаешь," - только и смог промямлить Шкедов. "Херня!" - ответил Вася. "А у нас с собой было!" - вклеил он коронную российскую пословицу и засмеялся. "Холода же у вас тут на севере, хорошо хоть мусор с улиц не собирают. Пойдём к тебе, а то я на твоём крыльце свой чемодан оставил, сопрут ведь, суки. Капитализм тут у вас, каждый другому - волк!" - и отряхнувшись от дорожной пыли и листьев, он тыркнул онемевшего от неожиданности Шкедова в бок и потянул его за рукав к уже проверенному крыльцу. "Послушай" - одернулся Шкедов, - "а руки-то откуда?" Вася посмотрел на него с изумлением, потом, спустя пару секунд расплылся в улыбке:"А, эти что ли? В секс-шопе купил. Хрен знает для чего, зато какой эффект! Пошли, я думаю эту фигню никто не заберет."
Шкедов пошел в след за своим другом. Он был все еще в шоке - так его еще не разыгрывали. Или нет? В детстве разве что. Шкедов улыбнулся. Все же хороший праздник - это Хелоуин!


Конец истории.
Read more... )
Эпизод 16.



День идёт Иван, другой, со счёту сбился, а цель всё не ищется.
Да и как её, проклятущую, найти, коли о ней даже и спросить-то неловко у культурного люду. Не подойдёшь же к добру молодцу и не спросишь: «Любезнай, а любезнай! А не подскажешь ли ты часом, как пройти на ... ? Можеть самого посылали, аль слыхал от того, кто там был?»
«За такие вопросы по головке не погладят, а могут даже запросто её оторвать вместе с верхней плотью,» - испуганно обеспокоился Дурак, устало перебирая ногами по тропинке.Read more... )

Другой эпизод про Ивана.
Манеру ходить вокруг да около, а попросту, кругами, Бизденко перенёс и на свои водительские привычки. «Тебе бы таксистом бомбить,» - недовольно буркнул Хват-Денежный, когда заметил, что они уже четвёртый раз проезжают мимо одного и того же дома. Read more... )

Profile

zalupin

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 03:38 am
Powered by Dreamwidth Studios